#
г. Минск, ул. Бабушкина, 17А

Режим работы: Пн-Пт 8.30 - 17.00

Заказать консультацию

Обзор текущих макроэкономических тенденций и оценка основных векторов в 2021 году. ЧАСТЬ 1

14 июня 2021

Борьба с последствиями COVID вылилась в прямую экономическую помощь, масштабы которой можно оценить в 7,5 – 8 трлн. долларов для всей мировой экономической системы. Как минимум 4 трлн. в уходящем 2020 году будут у США, около 1,5 трлн. у стран Еврозоны, 770-800 млрд. долларов у Японии, 415-430 млрд. у Великобритании, 320 млрд. у Канады и 170 млрд. в Австралии.

Нужно помнить, что все эти вновь созданные долги были по умолчанию выкуплены монетарными регуляторами (ФРС, ЕЦБ, ЦБ Японии Англии Швейцарии и т.д.), которые в рамках программ QE влили ликвидности с 20-ти процентным запасом – с марта выкуплено долгов на 9 трлн. (помним, что у различных фондов выкупались акции и корпоративные облигации первого и второго эшелонов). Другими словами, все бюджетные стимулы были профинансированы из воздуха и еще подарков на 20-25% сверху. (по расчетам Spydel)

В большинстве своем эти деньги пошли в реальный сектор, дошли до шокированного населения и реального бизнеса и, безусловно, спасли всю систему от коллапса и целые регионы – от вымирания и голода, но уже через несколько итераций большая часть этой ликвидности осела в банковском секторе и перешла в категорию инвестиционного кэша.

Часть ликвидности стала перетекать в недвижимость, часть на фондовые рынки, а еще один поток устремился в криптовалютную диковинку.  В 2021 год мы входим с ценами на недвижимость, которые растут рекордными темпами, с капитализацией глобальных рынков, превысившей 100 трлн. долларов, и с криптовалютами, которые поймали дух реванша из 2017-2018. Такое перераспределение выглядит как перенос «физической» инфляции в реальном мире в «виртуальную» инфляцию в финансовом мире. В сущности, можно представить себе два контура – физический или «настоящий» и финансовый «виртуальный» - которые мало пересекаются. Вполне возможно, что задача финансовых регуляторов исключать переток денег из второго контура в первый, либо поддерживать этот переток на очень дозированных величинах. В первом контуре – миллионы безработных, молящихся на правительственную помощь в конвертах, падение спроса, закрытие целых отраслей, предприятия со снижающейся выручкой и прибылью. Во втором – новые невиданные рекорды на фондовых рынках, дешевые деньги, сотни утопических и зачастую экономически абсурдных стратапов, которые находят миллионные инвестиции.

Что является основной точкой риска в отношениях этих двух контуров? Каков механизм, который может поставить под угрозу устойчивость текущей двухконтурной системы? Это рынок сырья, который в подавляющем объеме котируется за доллары США и по своей природе не является оптимальным объектом для инвестиций и спекуляций, но скорее выступает площадкой по поиску компромиссной стоимости сырья между добытчиком и переработчиком. Основная угроза и риск – это перемещение акцента инвестиционного кэша в эту область, что вызовет резкий рост сырьевых цен (даже на фоне сжимающегося реального спроса в первом контуре). Далее логическая цепочка вероятнее всего будет выглядеть так: резкий удар по доходностям реальных производителей, которые с одной стороны получают рост себестоимости, но с другой стороны не могут пропорционально повышать цены из-за высокой конкуренции и сжимающегося спроса в реальном первом контуре. Далее, волна банкротств и агрессивных поглощений, укрупнение игроков и естественное скатывание многих отраслей к модели картельного сговора. Как только это произойдет, рост сырьевых цен напрямую начнет проецироваться на потребительские полки в магазинах и инфляционная спираль начнет раскручиваться уже по всей системе, ускоряя свои темпы по обратной связи на каждом новом своем витке.   

Обратимся к статистике последних 12 лет. Если взять январь 2007 года за точку отсчета, то октябрь 2020 года показывает 30% рост цен на выходе из цехов производителей и 27% рост цен на полках магазинов для потребителей.
Очевидно, что регуляторы оперируют не сиюминутной оценкой, а рациональными ожидания на большие временные горизонты. Страшная инфляционная экспонента в 2010 году была прервана (успокоена) двумя факторами: реальная экономика США смогла остановить долговую деградацию, Китай получил прекрасный шанс стать локомотивом роста и полностью воспользовался им и третье, самое важное – была запущена в работу усовершенствованная технология фрэкинговой добычи (газ, потом нефть), что кардинально изменило ценообразование на рынках энергетического сырья в условиях нулевых процентных ставок.

 

Этот момент хорошо виден на графике нефти ниже – экспоненциальный взлет цены, постепенный запуск гидроразрыва, наращивание мощностей, стабилизация цен, приток очень больших инвестиций: как и сейчас, ликвидности под нулевой процент было очень много, идей – мало. Деньги хлынули в фрэкинг и в 2014 году, произошло обрушение мировой цены, что сбило инфляционную температуру и выровняло инфляционные тренды на историческую скорость.


Если предположить, что описанная выше логика верна, то напрашивается вопрос, что будет выступать таким инфляционным демпфером в сегодняшних условиях. Особенно на ожиданиях нового пакета помощи (по самым скромным оценкам, это 1,5 триллиона долларов только в США) и успешной вакцинации, которая разблокирует паралич транспортной и туристических отраслей, ресторанный бизнес и другие сферы.


Технически, нефть преодолела важный порог в 47$ и закрепилась выше. Впереди рост по тренду (до 56$ или на +19%), который будет привлекать все больше игроков и подпитываться новыми волнами поступающей ликвидности.
Однако не следует ограничивать анализ только одним, пускай и самым масштабным, рынком нефти. Обратим внимание на индекс CRB, который есть ни что иное, как средневзвешенная цена целой корзины сырьевых товаров. На графике ниже видно, что пост-COVID восстановление в 35% от марта не выглядит чем-то экстраординарным на историческом фоне. Но скорость очень похожа на посткризисные выходы 2001 и 2010 года, что может намекать на «вторую часть балета»: еще +36% за год.

На фоне роста цен на сырье, акции показывают значительный рост и рост этот ускоряется вне всяких исторических ограничений. Большая часть ликвидности находится сейчас в этом секторе и помимо извечного тезиса о «перекупленности» подключается естественный и очевидный вопрос о диверсификации и элементарном хеджировании (со стороны реальных производителей из участников фондового рынка) сырьевых цен под будущий ожидаемый спрос, когда вирус будет побежден и все наладится и будет хорошо «как раньше».

Продолжение следует ...

назад к списку